Неточные совпадения
Раскольников в бессилии упал
на диван, но уже не мог сомкнуть глаз; он пролежал с полчаса в таком страдании, в таком нестерпимом ощущении безграничного ужаса, какого никогда еще не испытывал. Вдруг яркий свет озарил его комнату: вошла Настасья со свечой и с тарелкой супа.
Посмотрев на него внимательно и разглядев, что он не спит, она поставила свечку
на стол и начала раскладывать принесенное: хлеб, соль, тарелку,
ложку.
Через несколько минут он поднял глаза и долго
смотрел на чай и
на суп. Потом взял хлеб, взял
ложку и стал есть.
Говоря, он пристально, с улыбочкой,
смотрел на Лидию, но она не замечала этого, сбивая наплывы
на свече ручкой чайной
ложки. Доктор дал несколько советов, поклонился ей, но она и этого не заметила, а когда он ушел, сказала, глядя в угол...
Заставляя себя любезно улыбаться, он присматривался к Дуняше с тревогой и видел: щеки у нее побледнели, брови нахмурены; закусив губу, прищурясь, она
смотрела на огонь лампы, из глаз ее текли слезинки. Она судорожно позванивала чайной
ложкой по бутылке.
Макаров
смотрел в открытую
на террасу дверь и явно не слышал ничего, постукивая
ложкой по ногтям левой руки.
Все более неприятно было видеть ее руки, — поблескивая розоватым перламутром острых, заботливо начищенных ногтей, они неустанно и беспокойно хватали чайную
ложку, щипцы для сахара, чашку, хрустели оранжевым шелком халата, ненужно оправляя его, щупали мочки красных ушей, растрепанные волосы
на голове. И это настолько владело вниманием Самгина, что он не
смотрел в лицо женщины.
Держа
ложку в руке, я превратился сам в статую и
смотрел, разиня рот и выпуча глаза,
на эту кучу людей, то есть
на оркестр, где все проворно двигали руками взад и вперед, дули ртами и откуда вылетали чудные, восхитительные волшебные звуки, то как будто замиравшие, то превращавшиеся в рев бури и даже громовые удары…
Ее начал серьезно лечить Сверстов, объявивши Егору Егорычу и Сусанне, что старуха поражена нервным параличом и что у нее все более и более будет пропадать связь между мозгом и языком, что уже и теперь довольно часто повторялось; так, желая сказать: «Дайте мне
ложку!» — она говорила: «Дайте мне лошадь!» Муза с самого первого дня приезда в Кузьмищево все
посматривала на фортепьяно, стоявшее в огромной зале и про которое Муза по воспоминаниям еще детства знала, что оно было превосходное, но играть
на нем она не решалась, недоумевая, можно ли так скоро после смерти сестры заниматься музыкой.
И он снова поднес ей лекарство. Но в этот раз она даже и не схитрила, а просто снизу вверх подтолкнула рукой
ложку, и все лекарство выплеснулось прямо
на манишку и
на лицо бедному старичку. Нелли громко засмеялась, но не прежним простодушным и веселым смехом. В лице ее промелькнуло что-то жестокое, злое. Во все это время она как будто избегала моего взгляда,
смотрела на одного доктора и с насмешкою, сквозь которую проглядывало, однако же, беспокойство, ждала, что-то будет теперь делать «смешной» старичок.
Он сейчас же сконфузился, опустил голову и с минуту не
смотрел на людей, ожидая отпора своему окрику. Но люди, услышав голос хозяина, покорно замолчали: раздавалось только чмоканье, чавканье, тяжёлые вздохи и тихий стук
ложек о край чашки.
Перед ним стояла тарелка с супом, но он не прикасался к ней и до того умильно
смотрел на Анниньку, что даже кончик носа у него покраснел. Аннинька торопливо глотала
ложку за
ложкой. Он тоже взялся за
ложку и уж совсем было погрузил ее в суп, но сейчас же опять положил
на стол.
Наконец застучали
ложки, ножи, тарелки; лакей Степан пришел в столовую и кинул скатерть
на стол. Но, казалось, частица праха, наполнявшего Иудушку, перешла и в него. Еле-еле он передвигал тарелками, дул в стаканы,
смотрел через них
на свет. Ровно в час сели за стол.
Смотрю — у одной хатенки
на пороге двое ребятишек сидят и синее молоко одною
ложкой хлебают и делятся этою
ложкою как самые заправские социалисты.
Бал Норков заходил уже за полночь; где-то за стеною начал раздаваться стук посуды и
ложек, и солидные господа уже не раз
посматривали на свои брегеты.
Я слушал эти афоризмы и
смотрел на артистические приемы г-на Шмита так, как будто все это были для меня новые откровения… Но когда я сам поднес
ложку к губам, — жир, плававший
на поверхности полной тарелки, вызвал во мне какое-то содрогание. Я беспомощно положил
ложку.
(Генерал хохочет, Клеопатра пожимает плечами. Татьяна
смотрит на Грекова и что-то напевает сквозь зубы. Полина опустила голову и тщательно вытирает
ложки полотенцем.)
В такие дни, когда кругом радовались люди, животные и поля, все домочадцы о. Василия со страхом глядели
на попадью, умышленно громко разговаривали и смеялись, а она вставала, ленивая и тусклая,
смотрела в глаза пристально и странно, так что от взгляда ее отворачивались, и вяло бродила по дому, отыскивая какие-нибудь вещи: ключи, или
ложку, или стакан.
— Гм! Видите ли,
на науки нужно
смотреть с точки зрения той пользы, которую они приносят людям, — объяснил он со вздохом. Её неразвитость усиливала в нём симпатию к ней. А она, задумчиво постукивая
ложкой по краю своей чашки, спрашивала его...
Речи им говорят, приветствуют… а я
смотрю на ближайшего рябенького солдата, слепого, как у него скула рябая дрожит и как он все не может попасть
ложкой в рот, и чувствую себя так, словно плывет и расступается у меня под ногами земля, как у нечистого.
Доктор. Все равно. Отварной лучше… Так
на бутылку воды столовую
ложку салициловой кислоты, да и велите перемыть все, чего касались даже, а их самих, молодцов этих, разумеется, вон. Вот и все. Тогда смело. Да того же состава через пульверизатор в воздух пропустите, стаканчика два, три, и
посмотрите, как хорошо будет. Совершенно безопасно!
Приподняв брови, он беспокойно стучал донцем
ложки о край стола и
смотрел на Николая круглыми глазами филина; они уже выцвели, и зрачки их были покрыты частою сетью тонких красных жилок.
Один раз в течение первого года их хозяйства я заходил
посмотреть на литераторского наследника и застал его и отличном положении: он ползал по полу настоящим санкюлотом, с заткнутым за пояс подолом, и махал деревянною
ложкой, а неподалеку от него катался горшок с пшенною кашей: всяк ли еще имел в детстве такое благополучие!
Девочка с забавной гримасой
смотрит на десертную
ложку, которую мать протягивает ей.
Гараська старается проглотить, давится и, бросив
ложку, падает головой
на стол, прямо
на сальное пятно, только что им произведенное. Из груди его снова вырывается тот жалобный и грубый вой, который так смутил Баргамота. Детишки, уже переставшие было обращать внимания
на гостя, бросают свои
ложки и дискантом присоединяются к его тенору. Баргамот с растерянною и жалкою миной
смотрит на жену.
— Слушай, — говорю, — сестра, ты знаешь, у меня денег у самого немного, но так как я вижу, что ты действительно в крайности, то я тебе дам полтораста рублей с одним условием, чтобы ты из них гроша не посылала Дмитрию, а издержала все
на себя.
Посмотри, до чего ты себя довела и
на что похоже ты живешь: у тебя, как говорится, ни
ложки ни плошки нет; в доме того и гляди, что убьет тебя штукатурка; сама ты в рубище ходишь.
— Молодец, — говорит. — Вот тебе еще тысячу рублей
на ложки и плошки, но
смотри, Лепутан, — заповеди мои соблюди, и тогда сам соблюден будеши, а ежели что… да, спаси тебя господи, станешь в своем прежнем имени утверждаться, и я узнаю… то во первое предисловие я всего тебя изобью, а во-вторых, по закону «дар дарителю возвращается». А если в моем желании пребудешь, то объясни, что тебе еще надо, и все от меня получишь.
— Не подсыпайся, братец, не могу. Ты солдат старательный, сам знаю. Да как быть-то? Ротный из-за тебя с полковым адъютантом в раздор не пойдет… Потерпи, Бородулин, экой ты щекотливый. Солдат только
на морозе да в бане краснеть должен. Однако ты там
смотри, — в адъютантский котел с солдатской
ложкой не суйся… Адъютант у нас серьезный. Ступай.
Пьер подсел к огню и стал есть кавардачок, то кушанье, которое было в котелке и которое ему казалось самым вкусным из всех кушаний, которые он когда-либо ел. В то время как он жадно, нагнувшись над котелком, забирая большие
ложки, пережевывал одну за другою и лицо его было видно в свете огня, солдаты молча
смотрели на него.